7. Работа в участковой избирательной комиссии
В начале 1985 года я первый и единственный раз оказался членом участковой избирательной комиссии. Тогда я еще не знал и не догадывался, что впоследствии мне предстоит профессионально заниматься выборами. Конечно, с позиций более позднего времени это были не выборы. Но работа участковых комиссий с тех пор изменилась не сильно, и я теперь рад, что смог тогда познакомиться с ней. Впоследствии я был членом избирательных комиссий разного уровня, но в участковые больше не попадал, только в разном статусе наблюдал за их работой.
Тогда, 24 февраля 1985 года в Москве проводились одновременно выборы в Верховный Совет РСФСР, в Моссовет и районные советы. Как всегда в советские годы, «выборы» были безальтернативные – на каждый мандат претендовал строго один кандидат. Участковые комиссии по обыкновению формировались из представителей одного предприятия или одной организации – и наша комиссия формировалась из сотрудников Витаминного института. Еще группа сотрудников института была на этом же участке «агитаторами», их задачей было вытащить избирателей на избирательный участок. Участок был не очень далеко от метро Беляево.
Я уже не помню точно, приходилось ли мне дежурить в комиссии до дня голосования. Скорее всего, приходилось, но никакие подробности в памяти не остались. А день голосования я помню. Председателем комиссии был хорошо мне знакомый Борис Федорович Шварцман, заведовавший в институте камерой проката, член КПСС (у него был участок в том же СНТ, что и у моей тещи). Я сидел на выдаче бюллетеней вместе с Татьяной Озерининой, с которой мы вместе были в Совете молодых ученых и специалистов (см. подраздел 2.3). Она, в отличие от меня, работала в участковой комиссии не первый раз.
У меня сохранился листок, где я отмечал число бюллетеней, выданных нашим столом, по часам. Из него видно, что голосование началось в 6 утра и закончилось в 6 вечера. Самый большой наплыв был между 10 и 12 часами (40% от общего числа голосовавших). До 9 утра и после 14:30 голосовавших было мало. Помню, что среди пришедших голосовать я увидел знакомую пару – сотрудницу института Валентину Ивановну Швец и ее мужа, Виталия Ивановича Швеца, который преподавал нам в МИТХТ им. Ломоносова (впоследствии академик; они же были нашими соседями по СНТ).
В ходе голосования к нам несколько раз подходили «агитаторы» из нашего института: они интересовались кто из их «подопечных» проголосовал. Если кто-то не проголосовал, они должны были идти к нему домой и уговаривать сходить на избирательный участок.
Я спрашивал у Татьяны: а что будет, если кто-то не придет голосовать. Она мне спокойно объяснила: в конце времени голосования Борис Федорович возьмет чистые бюллетени и опустит за них (тогда голосование чистым бюллетенем означало поддержку баллотировавшегося кандидата – чтобы проголосовать против, надо было кандидата вычеркнуть). Так, кажется, произошло и в этот раз, хотя память этот вброс не зафиксировала – понятно, что председатель старался такие действия не афишировать.
Зато я хорошо запомнил, что были избиратели, голосовавшие против. В Моссовет по тому округу баллотировался начальник РУНО (районное управление народного образования), и некоторые избиратели, они же учителя, откровенно нам говорили, что голосуют против него. И когда мы считали бюллетени, то это увидели. В моем листочке записано: против кандидата в Верховный Совет РСФСР – 5 бюллетеней, против кандидата в Моссовет – 19 бюллетеней, против кандидатов в Брежневский районный совет (участок обслуживал два округа) – 3 бюллетеня и один бюллетень. К сожалению, я не записал, сколько всего избирателей было на участке и сколько всего проголосовало. Но по закону на участке не могло было более 3000 избирателей. Это значит, что против кандидата в Моссовет было не менее 0,6% голосов.
Однако тогда результаты по округам вообще нигде не публиковались. Были опубликованы только общие цифры по Москве. Согласно этим официальным результатам, в выборах Моссовета приняли участие 99,99% избирателей, из которых за баллотировавшихся кандидатов проголосовало 99,95%, то есть против было всего 0,05%. Получается, что на нашем участке против проголосовало как минимум в 12 раз больше, чем в среднем по Москве. Либо наш участок (или округ) был уникальным, либо (что мне кажется более вероятным) число голосов против в условиях отсутствия какого-либо контроля беззастенчиво занижалось.
